стрелка
Новости
04.07.2022 Узбекские силовики жестко подавили выступление каракалпакцев в Нукусе
04.07.2022 Запад проигрывает логическую войну с Россией
04.07.2022 В Антарктике обнаружен скрытый под пятисотметровым льдом подводный мир
04.07.2022 Американские коммерческие спутники работают на ВСУ, заявил Рогозин
04.07.2022 Белорусские евразийцы посетили Иссык-Кульский форум
03.07.2022 В Беларуси празднуют День Независимости
01.07.2022 "Новая Евразия" обсудила с читателями перспективы малого бизнеса и предпринимательства
01.07.2022 Япония испугалась указа указа Путина по "Сахалину-2"
01.07.2022 Киссинджер назвал три варианта завершения конфликта на Украине
30.06.2022 Фестиваль "Дотянуться до звезд", который пройдет под Армавиром, приглашает гостей
30.06.2022 Российские силовики задержали диверсионную группу УГИЛ в Херсонской области
30.06.2022 Главный редактор "Новой Евразии" принял участие в работе Литературной мастерской Захара Прилепина
30.06.2022 36-я бригада морпехов ВСУ переходит на сторону ВС России
29.06.2022 Борис Джонсон: спецоперации бы не было, если бы Путин разобрался со своим гендерным статусом
29.06.2022 Юрий Крупнов: необходимо перенести столицу на Восток
29.06.2022 КАМАЗ представил новый 50-тонный беспилотный самосвал «Юпитер»
29.06.2022 Россия и Иран ускоряют работу над созданием альтернативы Суэцкому каналу
28.06.2022 Разворот на Китай ж/д пути Кызыл - Курагино позволит увеличить экспорт из Сибири
28.06.2022 «Кибердеревня» из вирусного youtube-ролика станет сериалом и покажет Россию будущего
28.06.2022 БРИКС превращается в АБРИИКС: в организацию вступят Аргентина и Иран
Новости
04.07.2022 Узбекские силовики жестко подавили выступление каракалпакцев в Нукусе
04.07.2022 Запад проигрывает логическую войну с Россией
04.07.2022 В Антарктике обнаружен скрытый под пятисотметровым льдом подводный мир
04.07.2022 Американские коммерческие спутники работают на ВСУ, заявил Рогозин
04.07.2022 Белорусские евразийцы посетили Иссык-Кульский форум
03.07.2022 В Беларуси празднуют День Независимости
01.07.2022 "Новая Евразия" обсудила с читателями перспективы малого бизнеса и предпринимательства
01.07.2022 Япония испугалась указа указа Путина по "Сахалину-2"
01.07.2022 Киссинджер назвал три варианта завершения конфликта на Украине
30.06.2022 Фестиваль "Дотянуться до звезд", который пройдет под Армавиром, приглашает гостей
30.06.2022 Российские силовики задержали диверсионную группу УГИЛ в Херсонской области
30.06.2022 Главный редактор "Новой Евразии" принял участие в работе Литературной мастерской Захара Прилепина
30.06.2022 36-я бригада морпехов ВСУ переходит на сторону ВС России
29.06.2022 Борис Джонсон: спецоперации бы не было, если бы Путин разобрался со своим гендерным статусом
29.06.2022 Юрий Крупнов: необходимо перенести столицу на Восток
29.06.2022 КАМАЗ представил новый 50-тонный беспилотный самосвал «Юпитер»
29.06.2022 Россия и Иран ускоряют работу над созданием альтернативы Суэцкому каналу
28.06.2022 Разворот на Китай ж/д пути Кызыл - Курагино позволит увеличить экспорт из Сибири
28.06.2022 «Кибердеревня» из вирусного youtube-ролика станет сериалом и покажет Россию будущего
28.06.2022 БРИКС превращается в АБРИИКС: в организацию вступят Аргентина и Иран
cover image
23.06.2022
Культура
Если есть воля, то найдётся и выход: опыт Ирана

Эта присказка имеет близкий смысл во многих языках. Сегодня явно актуален интерес к Ирану, уже 43 года живущему под санкциями. Исхожу из того, что лучше один раз увидеть и услышать, чем просто услышать. Но скажу сразу: цельную картину жизни этой страны составить непросто. Хотя бы потому, что сосуществуют, как минимум, три оценочных ракурса. Первый - скорее оптимистический. Он характерен для должностных лиц Ирана. Второй - не без признаков вынужденного стоицизма - у рядовых граждан. Третьего ракурса придерживаются на коллективном Западе, в том числе, достаточно многочисленные иранские эмигранты. Тут всё просто: доживающий последние дни режим и нищее население, замордованное тиранией. Примечательная деталь: эмигрантский - под шахским со львом флагом - пикет в Париже проиллюстрирован фотографией не иранского, а афганского бытия (причём, на фоне засухи). Разоблачение примитивного подлога заезжим «шурави» вызвало в его адрес брань на всю площадь Шайо: низззя!

 

Ситуацию же в самом Иране поясним статистикой по жизненно важному для него нефтеэкспорту. Госстат даёт одну цифру. Международные источники - в три раза меньшую. А «доверительные» - в шесть раз большую, чем государственные. И так на каждом шагу.

 

Начну с общего плана. 13-миллионный Большой Тегеран - европеизированный мегаполис с чертами, узнаваемыми по более известному нам Стамбулу. Знающие люди уточняют: Стамбулу 15-20-летней давности. Наиболее заметны две взаимообусловленные особенности: «непропорциональное» молодёжное большинство и обилие мотоциклов-мопедов-велосипедов. А заодно - бензоколонок. 

 

Особой закрытости (с нюансами) тегеранцы не демонстрируют, с улыбкой вступают в беседы с персоязычным иностранцем. Разговор рано или поздно «выруливает» и на санкционную тему. И тут первая особенность: значительная часть собеседников не очень представляет досанкционную жизнь. Поэтому сравнивать им не с чем. Да и те, кому за 65, пришахское прошлое почти не вспоминают. Значительно острее и больнее - ассоциации с иракской войной 1980-88 гг.: многие потеряли близких. Наигранных оценок исламской революции 1979 года тоже скорее сторонятся, но американцев, как и англичан, явно недолюбливают. Хотя английский язык не забыт. Куда теплее относятся к немцам, в разные годы много чего здесь построившим, прежде всего, дороги. (Сиюминутная деталь: на полке одного из собеседников стоит неприметная книжка под названием «Джянгэ Мо», что переводится как «Моя борьба». На суперобложке автор не указан.) К русским отношение слегка ироничное, но не враждебное. Удивительно, но в уличной обстановке нас иногда принимают за немцев, считают, что мы на них похожи. Других европейцев в Иране по существу нет. 

 

Со смехом вспоминают «вклад русских казаков в бытовую культуру персов» - пододеяльники с ромбовидным вырезом посередине. Считалось, что он специально предназначен для «предметного общения» с «припрятанными» дамами. Откуда куда пришло слово «самовар» - по-персидски «котёл» - спорить не будем. А в качестве бесспорно встречного вклада иранцы приводят популярную у казаков сумку для одежды, в Персии - «чама дан». А вот Грибоедова скорее осуждают. Несколько неожиданно для нас, за непочтительное отношение даже не к шаху-визирю, а к персидской традиции. Но никто мне так и не ответил, зачем потребовался разгром нашего посольства в 1980 году. К счастью, никто из дипломатов тогда не пострадал. А обоснование - протест против ввода наших войск в Афганистан - выглядит странным, ибо тогдашняя Москва как раз в то время искала взаимопонимания с послереволюционным Ираном.

 

Общаясь с иранцами, нередко слышишь патриотические нотки. Иногда в неожиданном контексте. Так, к путешественникам относятся вполне терпимо, но сам туризм воспринимают как разновидность безделья. А иранцам есть чем заняться и дома. Что касается турпотока в Иран, то ему препятствует, прежде всего, сухой закон. Он мешает приобщению иностранцев к достопримечательностям действительно мирового значения. Сухой закон - не только свирепый, но и нелепый: чего стоит задержание в тегеранском аэропорту видного отечественного академика! Он собирался во время проводимого в Иране международного форума вручить бутылку коньяка своему европейскому коллеге-юбиляру. (Доскажу: посольство «спасло» несчастного, спешно посадив его на борт, возвращающийся в Москву.) Кстати, и курение весьма ограничено. Оно дозволено разве что перед входом в армянские кафешки - их стало больше после войны в Абхазии в начале 90-х. 

 

Самые очевидные проблемы связаны с непредсказуемой инфляцией. Она измеряется десятками процентов в год. И опять-таки «двойная» (?) валюта - риалы и туманы - удивляет числом нулей на купюре. Курсы обмена не менее «экзотические». Официальный отличается от того, что предлагает обменник. С обменником «конкурирует» уличный меняла. Мой знакомый предложил «четвёртый вариант», весьма далёкий от первых трёх.

 

Из обыденных разговоров следует, что значительная часть тегеранцев живёт в среднем на 350-400 долларов на человека в месяц, за пределами столицы - беднее. Поддерживать сколько-нибудь приличный уровень жизни помогают, во-первых, сложная система госдотаций, прежде всего, молодым семьям, во-вторых, не менее запутанный порядок получения кредитов-рассрочек, в-третьих, полуофициальные посредники с ближним для Ирана зарубежьем (Турция, Индия, Эмираты). Этих посредников, оказывающих широкий круг частно-корпоративных и даже межотраслевых услуг, называют байерами (покупателями), но на самом деле их роль многограннее. В-четвёртых, выручают не менее запутанные внутриисламские (чаще - межшиитские) взаиморасчёты - так называемая, хавала

 

Как таковой безработицы нет. Работа находится и для женщин. Кстати, более раскрепощённых, чем кажется издалека. Хотя ношение никаба (характерного платка) вне дома обязательно. Правда, «гендерно разнесённые входы» в присутственные места и даже в метро всё же действуют на нервы. Особенно когда боишься потерять в одноцветной толпе «персонеговорящую» жену. 

 

Вот, например, обмен репликами с попутчицей-«шахризадой». Для начала она открыла мобильник и показала фотографии мужа и малышей. При этом призналась, что уже в четвертый раз за месяц едет на «красноморский» курорт - с ним она связана профессионально. На моё шутливое: «Наверное, Вас там ждут не только хлопоты, но и приятные встречи?» «шахризада» сузила богато украшенные косметикой глаза и заговорщицки переспросила: «Мы что - не люди? И разве я не женщина?»… Может, мы с ней подумали о разном?

 

Первое неожиданное впечатление - бедность стола: мясо, даже курятина - точно не каждый день. Обычное «разовое» меню - рис с приправой из варёной фасоли или свёклы, варёная кукуруза. В религиозные праздники эти же продукты раздают на улицах. Правда, выбор угощений на приеме в иранском посольстве в Москве ненамного богаче. Так что материальные различия в глаза особо не бросаются. Да и домашний антураж сопоставим с нашим: набор привычной техники, включая недешёвую кофеварку - всё, в основном, китайское. Квартиры снимают чаще, чем приобретают.

 

Продуктовые магазины несколько скромнее по выбору товаров, но в основном похожи на отечественные супермаркеты. Бросаются в глаза (и в нос) длинные парфюмерные ряды - не захочешь, но найдёшь по запаху. Но магазины (тем более моллы) не переполнены. В отличие от рынков, торгующих до позднего вечера. Вы не представляете, какое там изобилие фиников! Кстати, финик по-персидски - хурма.

 

Отойдём от бытовой стороны. Несмотря на отключение банковской системы SWIFT прочая «компьютерная» жизнь выглядит полноценной. Вместо Фэйсбука - «Клуб», вместо Ютуба - «Аппарат». Его шутливо называют Араратом - из-за, по меньшей мере, первоначального армянского участия в его разработке. Платежные системы Visa и MasterCard отключены. Зато известна аббревиатура VPN. Ограничений в частном доступе к мировой кинематографии не заметил. 

 

Многие собеседники, включая «высоко-должностных», главной проблемой страны называют ограничения на экспорт всё той же нефти: её здесь считают самой качественной, не в пример другим нефтедобывающим странам. С благодарностью, но следя за словами, упоминают Китай - главного избавителя Ирана от санкционных и иных «временных» проблем. Других иранских партнёров не называют, даже когда их подсказываешь. Судя по всему, из Китая или через него Иран получает современную технику и технологии, в частности авиационные, но главное – моральную поддержку и политическое понимание. «Ядерные» и прочие «щекотливые» темы обходят: осмотрительность свойственна многим. Точно не зря. 

 

Куда чаще, чем у нас, вспоминают майнинг. По-видимому, он стал формой самозанятости очень многих, скажу больше - элементом социально-финансовой устойчивости страны. Тем более, что компьютерная грамотность городской молодёжи, подчеркну ещё раз, несомненна. Забегая вперёд, соглашусь с утверждением о стопроцентной грамотности взрослого населения из числа 87 миллионов иранцев. По крайней мере на словах, добротной выглядит система среднего специального и высшего образования, повторю, распространяющегося и на девушек (кое-что, впрочем, не столь однозначно). 

 

Существо бесед с «официальными» иранцами во многом сводится к ряду схожих констатаций и приглашений с ними согласиться. Вот вкратце, о чём идёт речь. Во-первых, исламская революция 1979 года скорее открыла перед Ираном новые возможности, чем затормозила его развитие. Далее разговор касается того, что в стране утвердился порядок, более справедливый в социальном смысле, чем до революции. Этот порядок возвысил сплотившийся иранский народ, последовательно реализующий свой потенциал одной из древнейших, при этом выживших цивилизаций в мире… Что касается санкций, то они, конечно, мешают. Но рано или поздно Иран перестанет их замечать, ибо они - лишь временный вызов, один из тех, с которыми сталкиваются многие страны. Китай, например... 

 

Во-вторых, наиболее очевидным достижением иранского общества является морально-нравственная чистоплотность. «Классического» воровства в стране действительно нет. Более того - выронишь бумажник, тебе его вечером принесут прямо в номер: откуда, интересно, знают, где ты живёшь? Ибо присвоить чужой кошелёк мало кто решится из-за угрозы наказания (под условным сроком ходят очень многие). А вот про коррупцию не говорят. Наверное, из-за стеснительности. 

 

В-третьих, исламская демократия обеспечивает личную и электоральную свободу. Во всяком случае, любой гражданин вправе беспрепятственно критиковать власть, вплоть до президента (по факту скорее главу правительства). В парламенте страны «забронированы», как минимум, два места для армян и одно - для иудея. А вот рохбара - духовного лидера аятоллу Хаменеи, (иногда добавляют, «кстати, азербайджанца»), тем более - его знаменитого предшественника - великого аятоллу Хомейни всуе поминать не принято.

 

В-четвёртых, и с раскрытием деталей: Иран - самая образованная, возможно, самая сытая (так!) и здоровая страна, по меньшей мере, исламского мира. Продолжительность жизни - 77 лет. Социальных программ только общегосударственного значения - более 200, своего рода мировой рекорд. Качество диспансеризаций таково, что плазма (донорская кровь) иранцев котируется на мировом рынке выше любой другой.

 

Другое дело, что в велоятах-«глубинке» (далее - по диктофону) «порой слишком увлечены местными соревнованиями и часто зависят от местных же «базаров». Поэтому, освящённые Всевышним принципы справедливости искажаются неспособностью местных властей даровать своим землякам то, что им причитается по праву Рождения и Вере». И ещё конкретнее: «Ничто так не располагает к доверию… как качество дорог - это, возможно, не первая, но важнейшая составляющая бытия граждан, а цель Ирана – две машины на человека при цене бензина ниже, чем за проезд в метро». Поэтому: «поощрить гражданина на поддержку власти может дорожное строительство, а также качество горючего»… Да, персидский язык - воистину многообразный… 

 

Неожиданный нюанс: самые эрудированные собеседники интересуются, почему Россия (формально ещё Советский Союз) отказалась принять шиизм в качестве национальной идеологии - после отказа от строительства коммунизма? Ведь, Иран предлагал! В обыденном же смысле (продолжает всё тот же условный собеседник) Иран обеспечивает себя всем и полностью, импортируются только вагоны метро… Внешне это не вполне подтверждается, но всё тот же «собеседник» традиционно подводит черту фразой, вынесенной в заголовок: Если есть воля, то найдётся и выход. Иншалла! И ещё: «Аллах осуждает уныние, приравнивая к нему хуление Всевышнего. Успел - расскажи, как стал первым. Проиграл - будь иранцем - промолчи». 

 

И напоследок эксклюзив, характеризующий забытый западный ракурс. Воспроизвожу эпизод своей службы в штабе международных миротворцев в Боснии в конце 90-х годов. Дело в том, что ежевечерний «разбор полетов» в штабе американской дивизии традиционно завершает слово капеллана. Молитвы, как правило, содержат пожелания успехов американским и прочим миротворцам, безопасной дороги водителям и безоблачного неба пилотам. Но однажды, как выяснилось, в 20-ю годовщину провала американской операции по спасению своих дипломатов-заложников, обычно невозмутимый капеллан разразился «предматерно»-обличительной проповедью в адрес иранских аятолл. Первой реакцией присутствовавших неамериканцев было удивление: неужели клятые иранцы так мешают урегулированию на Балканах? Или желание ещё раз пригвоздить исторического супостата взяло верх над географией? Собравшихся тотчас же убедили: ненависть к Тегерану по меньшей мере в военной среде США - это нечто большее, чем память об уязвленном самолюбии. Это почти боевой клич навахо - ату их, негодяев, присно и во веки веков. 

 

Американцы, склонные к безэмоциональности, привели более рациональные доводы: шах считался образцом проамериканского восточного правителя. Его потеря для США - это прежде всего утрата символа геополитического успеха Америки, а заодно и надежды на подражание шаху со стороны прочих восточных владык. 

 

Впрочем, это уже о другом…


Борис Подопригора