стрелка
Новости
17.08.2022 Безопасная бесконечная энергия возможна: в эксперименте по ядерному синтезу впервые подтверждено воспламенение
16.08.2022 В столице Иордании начинаются Дни российского кино
16.08.2022 С 7 по 11 сентября в Казани пройдет Фестиваль мусульманского кино
16.08.2022 В Казани пройдет этнофестиваля «Итиль»
16.08.2022 В России научились печатать торты и наггетсы с помощью принтера
15.08.2022 В Румынии обнаружили могилу женщины возрастом 6000 лет со множеством золотых колец
15.08.2022 В Китае запустили самый мощный в мире магнит
15.08.2022 США собираются устроить госперевороты в семи евразийских и африканских странах
15.08.2022 Новый российский самолет совершит первые рейсовые полеты в середине 2023 года
15.08.2022 Украинцы ведут переговоры с Великобританией, чтобы она помогла уничтожить Крымский мост
09.08.2022 Благодаря своему клипу певец SHAMAN вышел в лидеры по запросам в Яндексе
09.08.2022 Россия продемонстрирует документальный фильм «Мариуполь. Русский город» в кино
09.08.2022 На Ямале выведут сорт картофеля для Арктики
09.08.2022 В России разработали дирижабль на солнечных батареях
09.08.2022 Европа начала воровать газ у развивающихся стран
09.08.2022 "Бренды ушли, а нормальные остались": 77,6% иностранных компаний не стали закрывать свой бизнес в России
09.08.2022 В Госдуме предложили создать новый военный блок для сдерживания европейского колониализма
09.08.2022 "Будет холодно и страшно": Германия обновила прогноз газопотребления до лета 2023
08.08.2022 Спецслужбы ЛНР обнаружили штаб мозгомойных войск ВСУ
08.08.2022 Россия разместит в Сербии свою военную базу для защиты от сепаратистов и агрессии НАТО
Новости
17.08.2022 Безопасная бесконечная энергия возможна: в эксперименте по ядерному синтезу впервые подтверждено воспламенение
16.08.2022 В столице Иордании начинаются Дни российского кино
16.08.2022 С 7 по 11 сентября в Казани пройдет Фестиваль мусульманского кино
16.08.2022 В Казани пройдет этнофестиваля «Итиль»
16.08.2022 В России научились печатать торты и наггетсы с помощью принтера
15.08.2022 В Румынии обнаружили могилу женщины возрастом 6000 лет со множеством золотых колец
15.08.2022 В Китае запустили самый мощный в мире магнит
15.08.2022 США собираются устроить госперевороты в семи евразийских и африканских странах
15.08.2022 Новый российский самолет совершит первые рейсовые полеты в середине 2023 года
15.08.2022 Украинцы ведут переговоры с Великобританией, чтобы она помогла уничтожить Крымский мост
09.08.2022 Благодаря своему клипу певец SHAMAN вышел в лидеры по запросам в Яндексе
09.08.2022 Россия продемонстрирует документальный фильм «Мариуполь. Русский город» в кино
09.08.2022 На Ямале выведут сорт картофеля для Арктики
09.08.2022 В России разработали дирижабль на солнечных батареях
09.08.2022 Европа начала воровать газ у развивающихся стран
09.08.2022 "Бренды ушли, а нормальные остались": 77,6% иностранных компаний не стали закрывать свой бизнес в России
09.08.2022 В Госдуме предложили создать новый военный блок для сдерживания европейского колониализма
09.08.2022 "Будет холодно и страшно": Германия обновила прогноз газопотребления до лета 2023
08.08.2022 Спецслужбы ЛНР обнаружили штаб мозгомойных войск ВСУ
08.08.2022 Россия разместит в Сербии свою военную базу для защиты от сепаратистов и агрессии НАТО
cover image
29.07.2022
Дискуссии
Какой мир нам нужен?

Возможно ли прекращение открытой конфронтации между Россией и Западом? Иногда кажется, что с февраля это стало в принципе невозможным: противостояние только усиливается, накал растёт, истерика зашкаливает. Либеральные диктатуры Запада, несмотря на явный экономический и политический кризис, упрямо продолжают накачивать оружием тоталитарный киевский режим, который рвется в отчаянное контрнаступление под Херсоном. Либо, в лучшем случае, на Западе утверждают, что Россия должна дорого заплатить за мир, своими золотовалютными резервами и «потолком нефтяных цен», — то есть выдвигаются заведомо невыполнимые неоколонизаторские условия, соответствующие нравам англичан в Индии или испанцев в Америке.


Этот накал обоюден, потому что и с нашей стороны немало турбопатриотов, которые раскачивают идею «войны до победного конца»: пока, мол, не дойдем до Брюсселя и Вашингтона, не успокоимся. За подобными кровожадными рассуждениями стоит, как правило, элементарная историческая и этнологическая неграмотность, а вовсе не патриотизм. Дураку очень хочется повоевать, неважно с кем, при этом он неадекватно оценивает возможности своей страны, её экономический, технологический и, главное, пассионарный потенциал. Любое разумное замечание о том, что «война до победного конца» Керенского (она же «перманентная революция» Троцкого) ничего хорошего России в XX веке не дала, вызывает у турбопатриотического дурака нервно-паралитический зуд. И в итоге его главным врагом становится не внешний противник, а мнимый внутренний предатель, т. е. рационально рассуждающий человек, который отчетливо сознает, что война — это средство, а не самоцель.


Мир возможен, и к миру нужно стремиться, тем более, что к середине сентября, по итогам битвы за Херсон и Донбасс, этот вопрос наверняка снова остро встанет на повестке дня. И в российском обществе снова возникнет полемика: а какой именно мир нам нужен.


Очевидных вариантов три:


1) нужно срочно заключить мирное соглашение любой ценой и удовлетвориться территориями, которые мы уже заняли, — позиция западническая, коллаборационистская, продвигаемая теми же людьми, которые в свое время продавили Минские соглашения, вместо того, чтобы открыто встать на сторону Донбасса;


2) нужен передел сфер влияния по образцу Тильзитского мира или пакта Молотова-Риббентропа: пусть они нам отдадут левый берег Днепра, а себе забирают правый, будет как Северная и Южная Кореи; мы выйдем, таким образом, на рубежи Андрусовского перемирия 1667 года, и этого будет достаточно; позиция полуколлаборационистская, не решающая главной задачи спецоперации — разгрома неонацистского режима, который, таким образом, сохранится и будет и дальше раскачивать русофобию и геноцид;


3) нам нужна системная геополитическая стабильность, так называемый «вечный мир»; такая стабильность может быть только многополярной и, как бы ни было замызгано это слово, мультикультурной, а потому не так важно, где в итоге размежуются Украина и Российская Федерация, важны именно демилитаризация и денацификация Киева, принципиальный отказ от политического курса 2014 года, который завел Украину в тоталитарный тупик.


Последний вариант является единственно правильным. Однако, Запад никогда на него в чистом виде не пойдет. Потому что для него это будет означать разгромное геополитическое поражение. На практике мы, скорее всего, увидим нечто среднее между пунктами 2 и 3. Запад будет воспринимать такой мир как свою победу («украинцы героически сражались и отстояли свою независимость! да, они отказались от того-то и того, но Россия их не победила, нет, не победила!»), мы же будем говорить, что задачи спецоперации были выполнены, а всё остальное когда-нибудь разрешится, авось. При этом противники мира будут, понятное дело, с обеих сторон, и это обострит внутриполитическую борьбу: Трамп обвинит демократов в том, что они всё провалили, а в России, возможно, сформируется, турбопатриотическая оппозиция, которая займет опустевший навальнистский слот. И это естественно с точки зрения исторических процессов: важны не лозунги, правые или левые, а попытка аккумулировать тех, кто недоволен основным вектором развития страны в принципе. Не нужно удивляться тому, что условный Стрелков в один прекрасный день 2023 или 2024 года сменит в молодых и глупых головах Навального. Это элементарная логика исторических событий, то, что Пушкин называл «силой вещей». 


Сложившаяся ныне ситуация — хороший повод к тому, чтобы вспомнить, а что такое, вообще, «вечный мир», и переосмыслить это понятие. Считается, что в базовом виде эти принципы были сформулированы Кантом в 1795 году, в трактате, который так и назывался: «К вечному миру». Заметим сразу, что худшим из всех возможных грехов Кант считает «подстрекательство к измене в государстве неприятеля», т. е. вердикт философа по поводу разного рода иноагентов и навальнистов был бы однозначно суров. Канта, вообще, нужно сказать, у нас понимают неправильно, однозначно записывая его в либералы, — это ошибка, аберрация состояния: в XVIII веке под либерализмом понималось всё же другое, и по современным меркам беспокойный старик Иммануил был бы как раз унылый консерватор и путинист.


На самом деле идея «вечного мира» появилась задолго до Канта, за сто лет до него, как минимум: в Западной Европе эта идея фактически победила с Вестфальским миром 1648 года, а в Восточной Европе некоторая политическая стабильность наступила как раз с Вечным миром 1686 года, закончившим многолетнюю русско-польскую войну. Войны XVIII столетия, начиная с Северной войны и с войны за испанское наследство принципиально другие: это соперничество между равными по статусу государями, и это соперничество носит элемент некоей новой рыцарственности, маньеристской игры: Петр Первый поднимает бокал за здравие пленённых им шведских генералов и называет их своими учителями, а французы и англичане в битве при Фонтенуа (1745) вежливо раскланиваются и выясняют, кому же стрелять первыми. Однако, уже Семилетняя война похоронила этот маньеризм и джентльменство. Связано это было с кратным увеличением артиллерии; постоянная артиллерийская дуэль, которую мы видим сейчас на полях Украинской спецоперации, появилась именно в «Семилетку». А потому начали появляться и философские рассуждения, с этой гонкой вооружений тесно связанные: давайте, мол, всё-таки сохраним некоторую цивилизованность и условный либерализм по форме, плевать, что по содержанию война превращается в мясорубку, и к 1815 году этот концепт победил, при этом, опять же, нельзя не заметить некоторого противоречия трактовок: считается, что Священный союз был победой реакции, но с другой стороны, Александр I в русской историографии считается либеральным царем. Так кто же победил в 1815 году: консерватизм или либерализм? Правильный ответ: победила усовершенствованная, кантианизированная вестфальская модель, которая сохранилась в тактическом виде до Крымской войны, а в стратегическом — до Первой мировой, в пекле которой она уже рухнула окончательно, вместе с всем «старым миром», т. е. с секулярными империями.


Иначе говоря, «вечный мир» — это элемент теории общественного договора, господствовавшей с середины XVII столетия по начало XX-го. Это оборотная сторона гоббсианской монеты о вечной «войне всех против всех». Монета очень старая, раритетная, содержащая в себе еще свинцовое гераклитовское ядро 2,5-тысячелетней давности, но всё же расплачиваться ей в магазине истории уже нельзя, и вот почему.


За два столетия сильно изменился геополитический фон. Запад растерял свои колониальные приобретения, а другие «центры силы» (прежде всего, Россия и Китай) очень сильно модернизировались по западному образцу и окрепли. Раньше под «вечным миром» понимался баланс сил между секулярными империями Запада: Францией, Великобританией, Австрией, Пруссией, Испанией, Швецией, Польшей, — а также Российской и Османской империями, которые опосредованно входили в «концерт» европейских держав. Сейчас же Западная цивилизация пассионарно выгорела, и конкуренция между западными странами исчезла, — все они теперь окончательно объединены под американским колпаком, это один «центр силы», собранный из обломков семи. И этот псевдомонолитный гигант вынужден конкурировать не с одним, и не с двумя, а пятью-шестью равнозначными суперэтническими ядрами сразу: Россия, Китай, Индия, «мир ислама», африканские и латиноамериканские страны, — и все смотрят на Запад очень косо, и ждут только удачного момента, сигнала к черному переделу. Украинская война и стала таким сигналом. Вот почему Запад так рьяно цепляется зубами в несчастную Украину: падение киевского режима избавит человечество от европоцентристских иллюзий в принципе, и под «вечным миром» теперь будет пониматься не баланс колонизаторов внутри западного суперэтноса, а баланс нескольких суперэтносов, которые объединены общим стремлением поделить мир на зоны постколониального влияния, без учета интересов слабеющего Запада, — вот и всё.


Вечный мир — это нормально и правильно. Мир — отец всего сущего, а не война. «Война всех против всех» — это устаревший времен английской буржуазной революции, когда обобрать человека на темной лондонской улочке было нормой. Германцы (в том числе англосаксы) в принципе всегда воспринимали жизнь как битву. Но на самом деле естественное состояние биосферы, частью которой является мозаичная антропосфера (этносфера), — это как раз мир. Внутривидовая конкуренция между этносами не нарушает статуса «мира» в широком системном смысле, потому что этносы занимают, как правило, разные экониши: древние русичи жили, например, в основном в лесной зоне, а половцы — в степи, соответственно, отношения между этими двумя народами носили характер мелкой набеговой войны в обе стороны, а вовсе не эпической схватки за выживание. Всё это впоследствии переросло в войны русско-крымские и русско-кавказские, т. е. это бурление в одном макрорегиональном «котле», который мы называем евразийским.


Противостояние на суперэтническом уровне сложнее и всегда протекает болезненнее, потому что сопровождается идеологической накачкой, разницей политических парадигм и культур: «вы все неверные схизматики, отвернувшиеся от истинного бога! — нет, вы!». Но правило экологического баланса работает и здесь: евразийскому человеку незачем, например, завоевывать афразийскую страну, Ирак или Египет, потому что он не умеет выращивать финики и разводить верблюдов, это другой ландшафт, другой тип хозяйствования, всё другое, — и, соответственно, наоборот: нельзя переселить всех египтян в Рязанскую область и выделить им по шесть соток с расчетом, что они будут тут выращивать картошку и помидоры. Вот почему войны на суперэтническом уровне заканчиваются обычно тем, что русские казаки доходят до Парижа, моют в Сене своих лошадок, ждут, пока царь Александр заключит в Вене Священный союз, а потом разворачиваются и уезжают назад в свои степи. Колонизировать берега Сены или Луары казаки почему-то не хотят: так, разве что какой-нибудь вертлявый казачок закрутит роман с француженкой и останется тут жить навсегда, — ну так и потомки его будут уже французами, а не русскими, и они будут уметь выращивать виноград, но как скакать по степи с шашкой наголо, этого они уже знать не будут.


Война — это как раз нарушение экологического баланса, перестройка пищевых цепочек (ныне сделавшихся энергетическими и технологическими). Война часто начинается тогда, когда происходит какой-нибудь климатический сбой, засуха, неурожай и т. д. Тогда экологические ниши могут сдвинуться, а их обитатели столкнуться. В художественном виде это хорошо обозначено у Киплинга, где оголодавшие рыжие псы мигрируют в поисках еды с Деканского плоскогорья на север Индии, в зону тропических джунглей. Это вторжение и есть война, а то, что обитатели джунглей поедают друг друга, — это не война, а охота. Киплингианский Закон утверждает и одобряет охоту, а рыжие псы — как раз его нарушители; справедливости ради заметим, что Маугли в этом рассказе предстает типичным расистом (каковым был и автор текста, нужно полагать): рыжие псы ему не нравятся просто потому у них между пальцами растет шерсть.


Да, нам нужен вечный и многополярный мир. При этом Запад вполне может стать одним из полюсов, почему нет. Если на Западе, условно, хотят и дальше либеральничать и проводить гей-парады, пусть проводят, — это их собачье дело, нам на это плевать, нам важно только чтобы по нашему периметру не было пусковых шахт, биологических лабораторий и милитаристских режимов, и чтобы они не совали свой нос в наши дела. Всё это, в общем-то, базовые принципы международного права, которые были четко обозначены Кантом в своем трактате. И корень проблемы в том-то и состоит, что Запад эти базовые правила, им же когда-то сформулированные, нарушил, начав политику оранжевых революций и торговых войн. Эта политика неизбежно закончится крахом, независимо от исхода Украинской спецоперации, и в джунгли придёт мир. Так будет, потому что только это и есть главный Закон природы — единство в многообразии, а не лжедемократическое единство, поддерживаемое тоталитарной пропагандой, раздутым долларом и прокси-войнами во имя зажиточной жизни «золотого миллиарда». Время войны прошло. Настало время мира. Вечного мира.


Борис Мячин

Добавить комментарий

Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив