стрелка
Новости
28.10.2022 "Tshemodan, wokzal, Ukrayna": украинским беженцам дали месяц на выселение
28.10.2022 Депутат Госдумы Шеремет посоветовал президенту Украины подумать о бегстве
28.10.2022 Госдума приняла в I чтении проект о запрете пропаганды ЛГБТ
26.10.2022 Al Mayadeen: размещение в Румынии дивизии "Крикливые орлы" говорит о начале третьей мировой
26.10.2022 Реакция США подтверждает опасения по «грязной бомбе».
25.10.2022 "Передумали!": шесть стран Евросоюза в июле нарастили экспорт товаров в Россию
25.10.2022 Пророссийское подполье Николаева получило оружие от сторонников в ВСУ
25.10.2022 В Румынии начались массовые митинги против военной помощи Киеву
25.10.2022 В ФРГ на протесты против энергетической политики вышли более 7 тыс. человек
24.10.2022 Российский торговый флот переориентируется на восток
24.10.2022 КНДР открыла огонь в ответ на стрельбу Южной Кореи
24.10.2022 Товарооборот России и Китая вырос в годовом исчислении на 32,5 процента
24.10.2022 Немецкие ученые заявили, что доказали лабораторное происхождение коронавируса
21.10.2022 "Овощ победил": шутку высоко оценили жители Великобритании, Илон Маск и Дмитрий Медведев
21.10.2022 Отставка Трасс показала, что старая западная демократия не может решить новые проблемы
21.10.2022 Суд в Петербурге признал блокаду Ленинграда военным преступлением и геноцидом
21.10.2022 "Нытики и попрошайки": немцы рано обрадовались отставке Мельника с поста посла Украины
20.10.2022 Из курсантов в новые скифы: на берегах Волги прошел историко-патриотический лагерь
20.10.2022 В Астрахани был создан Международный проектный офис
20.10.2022 Стремоусов рассказал о планах освободить Николаевскую, Одесскую и Днепропетровскую области
Новости
28.10.2022 "Tshemodan, wokzal, Ukrayna": украинским беженцам дали месяц на выселение
28.10.2022 Депутат Госдумы Шеремет посоветовал президенту Украины подумать о бегстве
28.10.2022 Госдума приняла в I чтении проект о запрете пропаганды ЛГБТ
26.10.2022 Al Mayadeen: размещение в Румынии дивизии "Крикливые орлы" говорит о начале третьей мировой
26.10.2022 Реакция США подтверждает опасения по «грязной бомбе».
25.10.2022 "Передумали!": шесть стран Евросоюза в июле нарастили экспорт товаров в Россию
25.10.2022 Пророссийское подполье Николаева получило оружие от сторонников в ВСУ
25.10.2022 В Румынии начались массовые митинги против военной помощи Киеву
25.10.2022 В ФРГ на протесты против энергетической политики вышли более 7 тыс. человек
24.10.2022 Российский торговый флот переориентируется на восток
24.10.2022 КНДР открыла огонь в ответ на стрельбу Южной Кореи
24.10.2022 Товарооборот России и Китая вырос в годовом исчислении на 32,5 процента
24.10.2022 Немецкие ученые заявили, что доказали лабораторное происхождение коронавируса
21.10.2022 "Овощ победил": шутку высоко оценили жители Великобритании, Илон Маск и Дмитрий Медведев
21.10.2022 Отставка Трасс показала, что старая западная демократия не может решить новые проблемы
21.10.2022 Суд в Петербурге признал блокаду Ленинграда военным преступлением и геноцидом
21.10.2022 "Нытики и попрошайки": немцы рано обрадовались отставке Мельника с поста посла Украины
20.10.2022 Из курсантов в новые скифы: на берегах Волги прошел историко-патриотический лагерь
20.10.2022 В Астрахани был создан Международный проектный офис
20.10.2022 Стремоусов рассказал о планах освободить Николаевскую, Одесскую и Днепропетровскую области
cover image
29.09.2022
Аналитика
Мобилизация, индивидуализм и либертарианство: о дискуссии Михаила Светова и Ежи Сармата

Радикальный индивидуализм — штука заразная. Можно назвать это своеобразной религией современности. На самом деле, нельзя, ибо это сразу оскорбляет религии адекватные, но для удобства назовём. 


Злая ирония: хотя слово «религия» обрело негативные коннотации в сознании условного современного зумера, забавно, что именно в негативное понимание «религии» укладывается философско-идеологический конструкт современности. В отличие от многих религий прошлого.


Радикальный индивидуализм проявляется в регулярных апелляциях самых громких представителей современности к неимоверной ценности осатаневше обособленного «я». Это можно узреть и услышать во всём, начиная от набившего оскомину бунта против «государства» и до бунта, собственно, против «семьи». Против самого института семьи — если в лексикон революционного зумера-индивидуалиста зачем-то всё-таки попало слово «институт».


В своё время ярче всего это проявилось в популярности этой как никогда актуальной присказки насчёт обязанности гражданина Российской Федерации служить в армии. Присказка звучит, как правило, примерно так: «Отдавать долг Родине?! А когда это я у неё занимал?!..». 


И — громогласный акцент на этом «я». Возможно, подобный зумер даже умудрится повторить своё «я» несколько раз за фразу, этого совсем не требующую. То ли заикаясь, то ли настойчиво радуя себя мыслью о собственном существовании. (Эта радость ему никогда не осточертеет.)


Меж тем, уже этот пример радикально-индивидуалистического пафоса заставляет слегка поёжиться от логического страха. 


Почему? Потому что в теории-то можно увидеть кое-какую логику в этом примере бунта. В конце концов, в армию действительно не все хотят, да и не все могут, а законодательство наше в отношении специфичных случаев не менее специфично, чем эти случаи. Да и на законодательном же уровне сужать круг возможностей «отдачи долга Родине» до одной только службы в армии  как-то даже не странно, но просто глупо. В каком-то смысле это аннулирует ценность всех других способов отдавать этот долг в меру своих сил и умений. 


Однако заметим: эта присказка в первую очередь подчёркивает отсутствие самой по себе необходимости отдавать кому-либо какой-то долг. То есть, хотя зумер-индивидуалист мог бы придумать массу других вариантов аргументации своего нежелания идти служить, религиозный радикальный индивидуализм толкает его строго на одну трактовку своего желания. Её можно пересказать так: я никому ничего не должен. Впрочем, это целая отдельная религиозная присказка радикального индивидуалиста, тошнотворность которой в своё время обыграл рэпер Хаски в совершенно анти-индивидуалистском треке «Бэнг-бэнг».


Но есть ли какая-то подлинно ощутимая логика в постоянном настаивании на абсолютном отсутствии собственных долгов перед Родиной и в криках о том, что любой подобный долг ущемляет всяческий «индивидуализм»? Пожалуй, нет. Конечно, разные случаи бывают, но нередко даже не самые удачные и успешные государства всё-таки некоторые свои функции исполняют на ура. Даже кое-какие льготы предоставляют — а могли бы и не. (Как в том анекдоте про Ленина: «А мог бы и полоснуть!».) 


На уровне семейном, на самом деле, так же. Бывает всякое, но и в самых исколоченных судьбой семьях могут отыскаться такие семейные просветы, за счёт которых заброшенное судьбой дитя только и выросло во что-то более-менее живое и морозостойкое. 


Не хочется уходить в такие дебри, но — в крайнем случае! — само по себе рождение — это уже некоторый да долг перед родившей тебя семьёй. Это не самый лучший аргумент против индивидуализма, но это стоит иметь в виду. 


На самом деле, я бы дерзнул скромно провозгласить, что сама по себе дихотомия «индивидуализм — коллективизм» изрядно устарела. Не зря на смену ей к XX веку являлось всё больше интереснейших концепций, посредством которых различные философы и мыслители пытались преломить это странное и далеко не всегда работающее противопоставление. Начиная от концепции «симфонической личности» Льва Карсавина и заканчивая в принципе любыми проектами, чьи названия часто можно услышать рядом с таинственным и красивым словом «коммунитаризм». Или, вон, такие слова как «соборность», «общинность».


Если грубо — очень, очень, и очень грубо! — упростить один из ключевых импульсов подобных теорий и проектов, идея в том, чтобы методологически примирить «индивида» и «коллектив». Взглянуть на них, без перегибов в какую-либо из сторон этой дихотомии, как на нечто цельное. 


Подобный взгляд интересен не только своим новаторством, но и попыткой своеобразно взломать само мышление прошлого. Недавнего прошлого, в пользу, быть может, прошлого более давнего. Ну, или как получится. 


Ведь на уровне здравого смысла мы живем с очень странным воображением, будто вот объективно есть «индивид», а есть «коллектив», и всё, чего бухтеть-то. Но с чего мы взяли, что подобное мышление — с заложенным в него основанием для выделения «индивида» из коллектива как чего-то действительно возможного и непротиворечивого, — всегда было присуще человеку? Что если с самого начала изобретения подобного мышления (и именно в таких терминах!) была допущена принципиальная ошибка, которая и стала корнем всех дальнейших противоречий в судорожных попытках описать нечто одно как строго «индивидуальное», а нечто другое как строго «коллективное»?


Впрочем, пофилософствовали и хватит. Перейдём от абстрактного к чему-то донельзя конкретному.


Как-то раз на одном стриме поспорили два персонажа, хорошо известных в молодёжной среде под названием «нижний интернет», да уже и за её пределами.


Звать их — Ежи Сармат и Михаил Светов. Первый — носитель правых, и даже по-своему ультра-правых и меритократических идеалов. Второй — к сожалению, поизвестнее. Либертарианский политик и стример. 


«К сожалению» - не потому что Светов — либертарианец. В конце концов, всякое с людьми случается. «К сожалению» — потому что зачастую Светов необычайно глуп, и это привело данный диалог к неприятному, хотя и забавному парадоксу. 


Парадокс в том, что хотя слишком уж «правые» блики идеологических пассажей Ежи Сармата иногда режут глаз (чего стоит одна только промежуточная любовь Ежи к концепции «церебрального сортинга» профессора Савельева), но по какому пункту их дискуссию ни слушай, а Ежи показывает себя многократно более умным и вменяемым человеком, чем Михаил Светов. 


Другой парадокс, пожалуй, в том, что хотя либертарианец вроде как Михаил Светов, но многие заявления делают его тем либертарианцем, что на словах конечно выступает как экономически ультраправый парень, но притом в целом ряд его взглядов превращают этого спикера ну чуть ли не в коммуниста. В гламурного такого, очень странного коммуниста. Коммуниста, регулярно с маниакальным упорством проповедующего радикальный индивидуализм. А Ежи Сармат как раз — судя по степени его политической вольности и общей силе его интеллектуальной независимости, — регулярно отрицая возможность существования некоего супер-вольного и независимого ни от кого индивида, сам на практике кажется тем ещё либертарианцем. И именно в силу воздействия на данную дискуссию этих двух и сотни других парадоксов, случилось нечто.


Опишем это «нечто» сколь возможно кратко. Михаил Светов в течение всей своей политической и идеологической карьеры пытался найти как можно больше примеров если не откровенных «либертарианцев», то тех, чьё поведение в общем и целом похоже на «либертарианское». Ну, какие-нибудь обособившиеся от государства коммуны, общины. Как-то Михаил даже обмолвился, что из конфессий в России к либертарианству наиболее расположены… староверы. Мысль, на самом деле, не такая безумная, как кажется, однако совершенно безумная, когда её говорит Михаил Светов.


Одним из эталонов подобных либертарианских общинников для Михаила Светова стали амиши. Эдакие вольно застывшие в условном XVIII веке протестанты, проживающие в основном в Америке. Общинный характер их жизни (общество очень закрытое — технологически, политически, религиозно) Светова очень привлекает. Эти люди спаслись от государственного Левиафана, что есть мочи от него отгородились, и могут спокойно существовать где-то в своих частных пространствах. На самом деле, это крайне спорно, насколько уместно в общинном типе жизни видеть эталон соблюдения святости частной собственности, хотя мысль в целом интересная, но Светов умудрился высказать куда более спорную спорность.


Грубо говоря, он, пиаря на стриме Ежи Сармата либертарианский образ жизни,  необходимость сплачиваться в крохотные, но гордо обособляющиеся от государства коллективы и, в общем, жить той свободой, что лучше несвободы наличием свободы, нахваливал степень качества жизни амишей. Она у них, говорят, и впрямь очень и очень неплоха, и Светов видел причину этого качества именно и только в самом их индивидуалистском образе жизни. (Позиция может показаться противоречивой, но, в конце концов, крохотные коллективы амишей и впрямь «индивидуалистичны» по отношению к целому государству.) 


А Ежи? А какой простейший вопрос задал ему Ежи? За точной цитатой обращаться тошно, но перескажем основной посыл: Ежи поинтересовался у Михаила, а не считает ли тот, что эта — вольная либертарианская общинная частническая, а самое главное, ДОЛГАЯ и СЧАСТЛИВАЯ жизнь амишей… хотя бы немножечко да зависит от того, что они живут в США? 


Мол: община, конечно, общиной, но ведь глупо отрицать, что хотя бы какой-то, хотя бы косвенный профит эти либертарианцы из либертарианцев от своей жизни в государстве-гегемоне получали. И получают. И будут получать. Хотя бы тем, что они защищены от того, что какой-то слабосильный владыка вдруг начнёт их восемь лет подряд бомбить.


Тут стоит вспомнить, что Светов нередко пиарит США XVIII-XX веков как один из ориентиров для политического либертарианства. Эдакий идеал вольного рыночного государства, в тылу которого люди могут жить хорошо. Воистину хорошо. Если задуматься (да и если поверить, что там так уж все хорошо живут), и если представить себе этого широко улыбающегося реднека посреди американских просторов, эдакого «родившегося в империи, но в провинции у моря» человека, можно действительно обзавидоваться его великой жизни. И не только его великой жизни, но жизни целой американской семьи, которая, допустим, смогла в течение где-нибудь двух веков жить спокойно и без особых передряг, наживать своё независимое от государства счастье. Есть в этом что-то либертарианское, свободное, независимое… 


Но! — вопрос: а так уж ли это счастье либертарианского американского обывателя — или совсем уж либертарианского амиша — независимо от государства? Между прочим, США — достаточно успешный геополитический игрок уже на момент XIX века. Границу эта молодая империя выстраивала весьма успешно, да и нагло (привет сепаратистам Техаса!), и как минимум некоторые плюшки бытовому американцу с действий его государства явно перепадали. Да хотя бы та же банальная пресловутая «стабильность», которую модно не ценить в силу переизбытка использования этого слова российским официозом. 


Приятные особенности былых США Светов пиарит безумно и бездумно, а ведь они бьют его по агитирующим ручкам: ведь уж что-что, а стабильность человека даже в глубинке собственной страны обеспечена именно стабильной (или стабильно растущей) мощью его государства на внешнеполитической арене. Это, может быть, и не всегда так, бывали исключения, но нередко это именно что так. 


Маленькие любители либертарианства а-ля Светов нередко ведутся на привлекательную обёртку: ой, смотрите, какой независимый человек живёт припеваючи в США, в этом раю индивидуализма, где можно даже не помнить отчество у тирана! 


Но они же забывают, что этот ярчайший на их взгляд индивидуализм, как ни странно, возможен именно, а порой и только, при условии жизни его носителя внутри какой-нибудь мощной и по-своему сплочённой коллективной сущности. 


Это, на самом деле, и в семье так работает, и как раз на её примере эту логику подтвердить легче всего. Тот самый зумер, о котором мы думали в начале текста, любит хвастать независимостью своей великой персоны от родной семьи, но ведь это абсурд, поскольку зачастую наиболее индивидуальные черты того или иного человека раскрываются именно в семье. Во всяком случае, внутри какой-то коллективной сущности. Если вам нравится циничный прагматический язык, то — «благодаря» какой-то коллективной сущности. В силу того, что радикальный индивид очень умело «пользуется» всевозможным профитом, который он может получить от жизни внутри того или иного коллектива. Коллектива, который, к тому же, в любом, случае определяет спектр возможностей развития индивида уже хотя бы в силу особенностей своего существования, ну, те же варианты по-разному отдать «долг Родине». И уже поэтому подобный бунт против самой идеи какого-либо присущего тебе «долга» во имя великого «я» — попросту абсурден. Если огрубить, то ты — и твоя лакомая «индивидуальность»! — это широта твоей реализации различных возможностей отдачи кому-либо своих прижизненных долгов. Так что подлинный индивидуализм не в том, чтобы спонтанно крикнуть «… А когда я у Родины занимал?!», но проговорить и попытаться достигнуть иных возможностей отдавать свои долги. А не пестовать гипертрофированное «я».


Если развивать эту мысль, то ясно, что — другой частый сюжет «радикального индивидуализма», — бунты свободолюбивых людей против самой идеи «империи», всеми фибрами имперской души угнетающей свободы этих людей, — это тоже абсурд. 


Светов, кажется, как-то раз упрекал евразийство именно что в репрессивной «имперскости» этой философии. Он в принципе любит пропагандистски делать вид, сколь ненавистна ему всяческая репрессивная «имперскость». Но тогда вопрос: как он не видит противоречия в своей любви к образу жизни амишей, живущих в самой что ни на есть империи? Кажется, Ежи Сармат примерно этого у него и пытался дознаться. Ежи напирал на то, что амиши потому-то и живут хорошо, что живут в сильном государстве, а Светов чуть ли не со слюной наперевес кричал: «Да мне не США нравятся, мне нравятся амиши!!!».  


А всё почему? Да потому что радикальный индивидуализм — выхолощенная вера. И тем сильнее её адептам хочется её проповедовать, вопреки всем очевидным противоречиям. И на политическом уровне он столь же нелеп, как какие-нибудь типичные бездумные бытовые призывы «НЕ БЫТЬ ТАКИМ КАК ВСЕ!» — ну что это такое, ну помилуйте? Любое якобы индивидуалистическое «не будь таким как все» в 99% случаев означает всего-навсего попытку переориентироваться на другой коллектив, про который другие коллективы (!) создали коллективный (!!) миф, что этот коллектив (!!!) не похож на произвольно выбранных «всех». И всё, и не более. 


И, пока — гуманнее, чем типичный «российский либерал», но всё ещё очень тлетворно, — агитирующий против нашей империи Светов купается в своих глупостях, можно в пику его радикально-индивидуалистским воззрениям на либертарианство провозгласить саму возможность «евразийского либертарианства». В евразийстве действительно есть все задатки если не «имперства», то как минимум соразмерно имперским масштабам коллективизма, в котором индивид только и может реализовать всё своё самое индивидуальное. По полной программе реализовать. И, коли так, быть может, таким как Михаил стоило бы работать на укрепление империи, а не на её развал да интеллектуальный саботаж? Чтобы и на наших просторах могли жить-поживать да добра наживать свои амиши, забывшие про фамилии своих и чужих тиранов. 


Впрочем, кажется, у нас их и так полно — в их поисках достаточно проехаться по деревням. И чем дальше на Восток, тем больше настоящих либертарианцев: вольных современных скифов на железных конях и стальных тарахтящих пони. Неудивительно, что Михаил этого не замечает: он-то на Запад едет. И не на коне стальном, а на железной птице. И крылья птицы той оглушительно скрипят. 


Артём Канаев